2b6ae1f7     

Петров Михаил - Гончаров 18



Михаил ПЕТРОВ
ГОНЧАРОВ И СМЕРТЬ РЕПОРТЕРА
Анонс
Бывший следователь, а ныне частный сыщик, Константин Гончаров всегда готов восстановить справедливость, даже если это оказалось не под силу правоохранительным органам. В повести «Гончаров и смерть репортера» сыщик пытается понять, за что преступники лишили жизни корреспондента городской газеты.
Мы случайно встретились с ним в субботу, Девятого мая, в парке Победы, в третьесортном кафе. Настроен он был празднично и радостно — отмечая великую дату, уже успел потолковать с Бахусом. Не виделись мы больше двух лет, но, периодически просматривая нашу бульварную прессу, я знал, что Валентин Викторович Дунаев жив-здоров и, более того, процветает в должности главного редактора своей занюханной газетенки.
— Ба-а-а! Какие люди! Сам Константин Гончаров! — пробасил он, вытаскивая из-за стола свое неуклюжее двухметровое тело. — Милости просим к нашему скромному столу, не побрезгуйте, отведайте малую толику пива и водяных зверей — раков.

Заодно и с моими познакомишься. Вот Даня, Ваня и разлюбезная моя Маня. Прошу любить и жаловать, так сказать.
Пятилетние Даня и Ваня дружно встали, протянули мне мягкие подушки ладошек. Мадам Дунаева такой чести меня не удостоила. Снисходительно пихнув мне в морду обойму наманикюренных ногтей, она указала на свободный стульчик.
— Валя, — усаживаясь на пластмассовое сиденье, я критически осмотрел стол, — ты же знаешь, что пива я не пью даже бесплатного, поэтому закажи мне сто пятьдесят грамм водки, естественно, за твой счет.
— Козе понятно, за твой-то счет не очень и выпьешь. Опять, наверное, без работы болтаешься? На что только пьешь?
— Добрые дяди вроде тебя поят, только в отличие от некоторых этим не попрекают. Какая тебе разница, работаю я или нет! А может быть, ты хочешь предложить мне доходное место с минимальной ответственностью и максимальной оплатой труда?

Тогда валяй, не стесняйся! Я с удовольствием буду протирать штаны в твоей вонючей редакции, в должности какого-нибудь зама.
— Попрошу без оскорблений! Моя газета — одна из лучших в городе, и если ты немедленно извинишься, то, как знать, возможно, я подыщу тебе в ней место курьера или плотника.

Помнится, года четыре тому назад, когда ты еще сотрудничал в органах, кропал довольно неплохие заметки на криминальные темы. Правда, мне постоянно приходилось их править, частенько — даже переписывать.

Но ничего, еще немного подучишься, и, как знать, возможно, и из тебя выйдет толковый корреспондент. Подумай, у меня как раз уволилось два журналиста.
— Надо думать, не от хорошей жизни они сбежали, наверное, бедолаги позабыли, как и зарплата-то пахнет.
— Не скажи, нас сейчас спонсирует одна малоприметная, но жирненькая фирма. Вливание ее капитала здорово разогнало нашу застоявшуюся кровь. А впрочем, чего это я тебя уговариваю?

Не хочешь — не надо! Тебе же одолжение делаю — у меня три человека в очередь на эту вакансию стоят.
— Кто тебе сказал, что я не хочу? Очень даже хочу, но сколько ты платишь в месяц? А то потом окажется, что работа в редакции — труд сугубо добровольный и бескорыстный.
— Чушь гонишь! А размер оплаты зависит только от тебя самого. Сколько заработаешь, столько и получишь.

Буду платить за строку по высшей категории. Но и ты уж постарайся, материалы от тебя должны поступать жареные. В крайнем случае вареные — вот как эти раки.
— За вареные, а уж тем более — жареные, материалы недолго и самому, подобно раку, угодить в тот котел!
— Кто не рискует, тот не пьет шампанское. — Он пожал плечами. — В



Содержание раздела